Интервью с “Капитаном Америка”


Крис Эванс появился на киногоризонте сравнительно недавно — его фильмография стартует с 2000 года работой на телевидении, продолжавшейся вплоть до 2004 года, когда он окончательно перешел в лигу большого экрана с ролью в фильме «Сотовый». Правда, это было второе его появление на большом экране. Первым фильмом, где актер засветился в одной из главных ролей, было «Недетское кино» в 2001 году. Укрепилась его популярность «Фантастической четверкой», где он стал супергероем по имени Джонни Сторм, Человеком-факелом.

Затем был фильм Дэнни Бойла «Пекло» (2007), где Крис присоединился к интересному ансамблю актеров и наверняка запомнился тем, кому фильм этот понравился. В то время он давал интервью с удовольствием и производил впечатление человека, обожающего свою профессию, счастливого своим выбором. Он много шутил и смеялся, легко отвечал даже на личные вопросы. Однако время меняет актеров несколько иначе, чем остальных смертных, особенно если актер оказывается в фильмах, получивших успех у зрителя. При встрече с Крисом Эвансом к рамках джанкета к давно и с нетерпением ожидаемой картине о первом Мстителе Стиве Роджерсе «Капитан Америка» КиноПоиск отметил, что актер не только возмужал и похорошел, но и изрядно повзрослел. Улыбок стало меньше, шутки и вовсе пропали. Крис отвечал на вопросы в основном серьезно, позволяя себе улыбнуться или усмехнуться немного. Рассуждения о бремени славы показались нам вполне зрелым осознанием своего места под солнцем.

О том, как актер справился с ролью, вам судить совсем уже скоро, а вот что думает об этой работе сам актер.

— Работая с двойником и зеленым экраном, ты быстро привыкаешь к съемочному процессу, или все-таки это сложно для актера?

— Ты к этому привыкаешь довольно быстро, просто это ужасно нудно и отнимает очень много времени. Дело в том, что оператору и режиссеру нужно было сделать несколько дублей со мной в кадре, но с разными задниками. В большинстве сцен меня просто уменьшали, вместо того чтобы использовать чье-то другое тело, добавляя мою голову к нему. (Усмехается.) Когда они тебя уменьшают, все, что находится сзади тебя, появляется там, где твое тело было уменьшено. Поэтому, когда они сжимали меня на экране, нужно было сделать несколько дублей с зеленым экраном сзади, а на финальном дубле снимали уже «худых» двойников, чтобы у специалистов по спецэффектам была отправная точка для работы. В целом к такому ритму привыкаешь быстро, только много времени уходит на это все.

— Все эти технические сложности влияют как-то на актерскую игру, не усложняется ли процесс эмоциональной подготовки к сцене?

— К счастью, для актеров технические элементы не были серьезным препятствием в работе. Они были головной болью режиссера и остальных членов съемочной группы. Это им приходилось ломать голову над тем, какой задник должен быть за актером в нужный момент и как технически организовать съемки экшн-сцен, для того чтобы специалисты по спецэффектам могли в них разобраться. Мы работали, как и положено актерам, в те моменты, когда от нас требовалась игра.

— Что ты знал о своем герое до того, как приступить к работе над фильмом?

— Очень мало на самом деле. Я знал, что он герой серии комиксов, что у него есть щит. И это все. Я не увлекался комиксами. По-моему, я как-то сталкивался с видеоигрой, где Капитан Америка был одним из героев, правда, я не помню когда. Я чаще всего играл в видеоигры в доме моего школьного приятеля. В моей семье это не поощрялось.

— Как так случилось, что ты не знал комиксов, когда был подростком? Многие считают, что каждый американский мальчишка увлекается комиксами с ранних лет.

— Не знаю, так вот случилось, что ни я, ни мои ближайшие приятели комиксами не увлекались. По-моему, это случайность, что я попал в фильм, снятый по комиксу. И я не уверен, что большинство американских подростков читает комиксы. Я помню, что вместе с моими приятелями мы много гоняли на улице на наших велосипедах, смотрели мультики, играли в видеоигры, кому это было позволено. Сейчас же видеоигры вообще повсюду доступны. Стереотипы, стереотипы… (Качает головой с улыбкой.) Какая-то часть, конечно, увлекается комиксами, кто-то увлекается видеоиграми, кто-то увлекается театром — каждому свое. Поэтому и вырастаем мы все такие разные. Нет?

— Было интересно работать над этой картиной?

— Нисколько, ужасно скучно. (Смеется.) Ну а как ты думаешь? Это было просто здорово, великолепно. Было много работы, очень много, но мне это и нравится в кино. Конечно, в какие-то моменты ты вдруг осознаешь, какое огромное количество людей будет смотреть этот фильм и сколько среди них поклонников комиксов и Капитана Америка. От таких мыслей становилось немного не по себе. Ты знаешь, актеры — люди часто неуверенные в себе, они из кожи вон лезут, чтобы выдать абсолютно все, на что способны, и еще чуть-чуть. Для них суперважно, чтобы фильм, в котором они заняты, получился отличным, а не провалился по их вине. Понимаешь?! Я испытываю те же чувства. Но, когда удается отстраниться от этих мыслей и этой паранойи, тогда вполне можно получить удовольствие от работы. (Улыбается.)

— Каким ты был, когда рос? Худеньким или, наоборот, спортивного сложения?

— Жаль, что у меня нет фотографии показать вам, как-то не подумал об этом. Я был очень худым подростком, небольшого роста, немного странным. Я начал ходить в спортзал, когда мне было 18–19 лет, появилась мускулатура, да и все тело начало меняться.

— Как ты думаешь, почему именно сейчас появляются фильмы, воплощающие основные идеалы Америки, неужели есть такая уж острая необходимость в напоминании о них?

— Как я это представляю, никто не пытался воплотить в Стивене Роджере идеалы Америки. Так получилось, что этот герой был создан именно в Америке в годы Второй мировой войны. В то время Германия олицетворяла собой зло, и авторы комикса создали героя — противоположность немецкому нацизму, героя, воплощающего в себе все положительные черты воина: честность, прямоту, патриотизм, достоинство, цельность характера. По-моему, идея создания такого героя вполне могла появиться в любой другой стране. Герой, который благодаря своим личным качествам встает на защиту правды и свободы, мог родиться в любой стране, а может быть, и были такие, но мы о них мало знаем. «Капитан Америка» был очень популярен в Америке в годы Второй мировой войны. Сейчас, на волне возвращения популярности старых комиксов, снимается больше фильмов о них. Я не знаю, говорит ли это о каких-то переменах или явлениях в нашем обществе. Я не интересовался этим вопросом.

— Много пришлось тренироваться для этой роли?

— Да, довольно много. Мне прислали тренера из Лондона, когда я работал в Бостоне над другой картиной. Мы тренировались по два часа в день четыре месяца. Кроме этого, пожалуй, никаких особенных тренировок не было. Для меня этого было вполне достаточно. (Смеется.) Может показаться, что два часа в день немного, но нагрузка была очень большой, этот тренер гонял меня нещадно. Очень интенсивные занятия.

— А как же щит? Разве не нужно было научиться его бросать правильно?

— У меня было несколько разных щитов. В некоторых сценах я просто шел со щитом, и для таких проходов использовали тяжелый щит, который выглядит красиво на экране. В другой раз, когда мне нужно было ударить кого-то этим щитом, использовался его резиновый вариант. Когда мне нужно было укрепить щит на спине, использовались модели с крючками или магнитами. По-моему, в целом использовалось шесть или семь щитов. Я научился управляться с ним довольно быстро, по-моему, никаких специальных тренировок не понадобилось.

— Щит использовался Стивом Роджерсом чаще всего как смертельное оружие, а как ты понимаешь метафорический смысл этого щита и всего костюма Роджерса? Выглядит он с современной точки зрения довольно забавно.

— Да (усмехаясь), забавно, но такой костюм удобен, если подумать, для схватки: он позволяет легко передвигаться, ничто не стесняет движения. Цвета костюма — это американский флаг со всей его символикой. Что до метафоры, конечно же, в первую очередь щит Капитана Америка являет собой символ защиты. Капитан Америка был задуман как символ защиты людей от врага. Щит может быть оружием, но только против тех, кто нападает.

— Давай вернемся к тому времени, когда ты упорно отказывался от участия в этом фильме. Расскажи подробней о своих сомнениях.

— В творческом отношении этот проект был великолепен и очень соблазнителен: прекрасный сценарий, отличный режиссер, продюсеры — все говорило о том, что работать будет интересно. Проблема же для меня заключалась в том, что такой фильм — это ответственность. Обычно ты работаешь над одной картиной, а потом решаешь, что делать дальше. Может быть, у тебя что-то изменилось в жизни, и тебе нужно время, тогда ты просто не связываешь себя ни с чем другим. Вся прелесть работы в кино заключается именно в свободе, у тебя есть возможность остановиться, если ты хочешь. Если же фильм, в котором ты занят, оказывается исключительно успешным, то для тебя меняется многое: меняется твой стиль жизни, со всех сторон усиливается давление на тебя, появляется дополнительный интерес к твоей частной жизни. Меня всегда беспокоило то, что я не смогу все это контролировать и вести себя правильно в такой обстановке. И если я не уверен, что смогу справиться с таким вниманием, то у меня есть возможность отойти в сторону, дать забыть о себе. Но если ты заключаешь контракт на шесть фильмов, у каждого из которых довольно хороший шанс на успех, то есть и опасение, что в твоей жизни многое может измениться. И у меня уже не будет возможности сказать, что мне нужен перерыв в работе, работа есть работа, ты должен выполнять свои обязательства.

— Как же они убедили тебя?

— Они не убедили меня. (Смеется.) Я встретился практически со всеми, с режиссером и продюсерами. Все, что они говорили, было интересно и увлекательно с творческой стороны. Если бы это был только один фильм, то нет проблем, я бы согласился сразу. Но, когда речь идет об обязательстве на шесть фильмов, тут надо думать. Впрочем, результат всех этих переговоров уже известен. (Улыбается.)

— Как тебе фильм, ты ведь видел готовый вариант?

— Да, видел, мне очень понравился. Но у меня предвзятое мнение, разумеется.

— Как ты относишься к тому, что твое лицо теперь будет ассоциироваться с Капитаном Америка?

— Я вполне осознаю эту возможность (с улыбкой), и это неизбежность актерской профессии. Посмотрим. Я не могу знать, что произойдет после выхода фильма. Как он будет принят зрителями и критиками. (Со вздохом) Я постепенно привыкаю к мысли, что многое может измениться для меня в связи с этим.

— Ты планируешь сделать что-то другое между контрактными фильмами, ну, чтобы как-то отстраниться от Капитана Америка?

— Нет, я пока ничего не планировал. Мы будем снимать до сентября «Мстителей», а потом не знаю. Может быть, я устану и решу просто сделать перерыв, а может быть, наоборот, будет желание продолжать работать. Не могу ничего сказать.

— Как тебе работается со всей командой Мстителей?

— Отлично работается, великолепно. Я немного беспокоился вначале, как все это сложится. Актеры все именитые… Как сложатся отношения с ними? Но пока все идет замечательно, мы быстро нашли общий язык, работается нам вместе очень легко, все профессионалы, работают на высшем уровне. У нас прекрасный режиссер. У меня связаны большие надежды с этим фильмом.

— Каким тебе показался Роберт Дауни?

— Когда я впервые с ним встретился, то немного нервничал: встреча с такой величиной, как Роберт, всегда вызывает некоторый трепет. Но он оказался совершенной противоположностью моим ожиданиям. Он исключительно талантлив и исключительно добр. Его поддержка, легкость в общении, обаяние — все это создает такую приятную атмосферу вокруг него. Когда заканчивается съемка сцены, и он одобрительно хлопает тебя по плечу, настроение взлетает до небес.

— Сравнивая работу в «Первом мстителе», где ты главный герой, с «Мстителями», где практически все участники — главные герои, скажи, где тебе легче и интересней работать?

— Разумеется, в «Мстителях». Когда ты один на площадке, то есть внимание целиком направлено на тебя, это все-таки заставляет нервничать немного. Вся ответственность на тебе. Но когда ты с другими актерами, то ответственность как-то распределяется на всех нас поровну (смеется), это снимает напряжение.

— Как ты думаешь, будут еще броски во времени для Стива? Ввперед или назад? Как бы ты отнесся к такой возможности, ведь для актера эмоциональная перегрузка тоже бывает сложной?

— Я надеюсь, что с момента пробуждения Стива в настоящем времени больше не будет никаких больших перемен, никаких бросков в будущее. Но я бы не удивился, узнав, что в следующие фильмы будут включены сцены из прошлого Стива, даже в продолжениях «Капитана Америка». Я не знаю, случится ли нечто подобное, но это было бы замечательно. Мне нравится ощущение сороковых годов. Я не знаю, как это объяснить, но время было как-то искренней и эмоциональней. Мне бы хотелось вернуться в эти ощущения в следующих фильмах. Но от меня это, увы, не зависит. Я совершенно ничего не знаю о будущих фильмах, мне никто ничего не рассказывал пока. Может быть, их и не будет, следующих фильмов. Все будет зависеть от того, как сложится прокатная судьба «Первого мстителя».

— Успех этого фильма принесет и дополнительное внимание к тебе лично. Как ты думаешь отвечать на вопросы вроде «С кем ты сейчас встречаешься?»?

— Я отвечу просто: «Никаких комментариев».

На этом интервью завершилось. Однако подумалось, что в сентябре выходит романтическая комедия «Сколько у тебя?», где Крис Эванс играет в паре с Анной Фэрис. Возможно, будут какие-то мероприятия для прессы к этому фильму, и тогда, может быть, актер немного расслабится, ведь сама тема фильма открывает двери для очень интересных вопросов, которые могут как-то иначе показать нам личность молодого и успешного актера, который, вероятно, не сегодня, так завтра попадет в высшую лигу голливудских звезд.

Кинопоиск









 
Статья прочитана 1136 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Внимание: все отзывы проходят модерацию.

Группа в "Facebook"



Архивы

Группа в "ВКонтакте"

Читать нас

Связаться с нами

Наши контакты

Email      [email protected]